Что же случилось в этот трагический день?Это была обычная группа плановых туристов, скомплектованная из жителей
Украины, Узбекистана, Центральной России и других уголков страны и приехавшая на
отдых по туристским путѐвкам. Они заехали на Хаджохскую турбазу «Горная», на 30-й
Всесоюзный маршрут, прожили в ней пять дней, сходили в тренировочный поход на
водопады Руфабго и переехали на турбазу «Кавказ». Все пять дней с ними занимался
опытный инструктор туризма Агеев Алексей Павлович - учитель школы из поселка
Табачного Майкопского района. Ему в помощь были выделены два студента Донецкого
сельхозинститута - Сафонов Алексей и Ковалѐва Ольга.
Алексей Агеев в основной сложный поход через высокогорную зону к Черному
морю пойти не смог, начинался учебный год, и ему нужно было на работу. Все три
группы туристов: «Ноликов», «Ашников» и «Бешников» - разделили на две подгруппы и
поставили руководителями студентов, пришедших работать инструкторами первый сезон.
Утром 9-го сентября туристы, получив продукты питания на турбазе «Кавказ»,
вышли на основной маршрут: турбаза «Кавказ» - приют «Тепляк» - приют «Фишт» -
приют «Бабук-аул» - приют «Солох-аул» - поселок Дагомыс. Шли по левому берегу реки
Белой до слияния еѐ с рекой Тепляк, где стоял одноименный приют. Вечером у походного
костра был организован праздничный ужин. Уже стало традицией на многих плановых
маршрутах - когда нет повода выпить, его придумывают.
Так было и на этот раз. Играли шуточную походную свадьбу, медовый месяц и
романтическое путешествие. Обычно такие праздники начинались в начале маршрута и
весело заканчивались в ресторане Дагомыса в конце маршрута. Люди на отдыхе, они
готовились к нему целый год. Поздний отбой, как обычно, привѐл к позднему подъѐму.
Погода была пасмурная. Уже два дня с юго-запада тянулись серые тяжелые тучи.
Утром 9-го сентября с выходом на маршрут задержались. Пока приготовили завтрак,
пока собрали рюкзаки, потеряли два-три утренних ходовых часа, когда погода ещѐ
позволяла пройти наиболее сложный и крутой участок маршрута. С утра было пасмурно.
Тропа в густом пихтарнике круто поднималась вверх по склону. Начался мелкий
моросящий холодный дождь, на тропе стало скользко.
Чем ближе подходили к альпийской зоне, тем становилось всѐ холоднее. В воздухе
запахло снегом - это был первый признак надвигающегося урагана. Сырость и холод
пронизывали всѐ тело. Начала срываться снежная крупа. В лесу было как-то непривычно
спокойно. И снежный заряд не насторожил инструкторов.
Группы вышли на альпийскую зону и длинной цепочкой вытянулись вдоль
восточных склонов горы Гузерипль. Склоны хребта Каменное Море, горы Оштен и
верхушка горы Гузерипль были белыми от снега, но и это не вызвало тревоги у
инструкторов. Сильный ветер порывами обдавал то дождѐм, то зарядом снежной крупы.
Туристы, разделившись на несколько небольших групп, продвигались по тропе,
траверсируя склон горы Гузерипль.
Непогода усиливалась. Снежная крупа перешла в сплошную метель. В считанные
минуты замело тропу. Впереди был только белый альпийский склон. Видимость
сократилась до 2-3-х метров. Даже опытным туристам трудно ориентироваться в условиях
ограниченной видимости. Инструкторы попытались собрать туристов, растянувшихся по
тропе вдоль склона, всех вместе, в одну группу. Сафонову удалось догнать группу
Ковалѐвой и объединиться. Стали советоваться с группой, что делать дальше: или
вернуться на приют, или пробиваться по тропе вперѐд на приют «Фишт». Неуверенность
инструкторов сразу передалась туристам.
Мнения разделились. Одни настаивали идти вперѐд, на приют «Фишт», другие же -
вернуться назад, а третьи - спуститься в лес и переждать непогоду. Пурга разыгралась в
полную силу, ветер валил с ног, снег затруднял передвижение, сек лицо и руки,
полностью скрыл тропу и ориентиры.
Когда уже инструкторы решили возвращаться назад и стали собирать сбившихся с
тропы туристов чтобы идти к пастушьему балагану, в их команды уже были внесены
другие коррективы. Среди туристов были явные лидеры - здоровые крепкие парни, с
армейским и походным опытом. К их мнению всегда прислушивалась группа, их
авторитет был выше, чем у молодых студентов.
Они первыми сошли с тропы к лесу, до которого было не более полукилометра.
Ветер дул в спину, лес был внизу, и идти казалось просто. За ними устремились и другие
туристы. На крики инструкторов вернуться на тропу никто не обращал внимания.
Холод, снег и ветер гнали их к спасительному лесу. С этого момента они остались
один на один со стихией. Ковалѐва, собрав остатки группы, повела ее к пастушьему
балагану. Сафонов пошел за туристами вниз, пытаясь собрать расползавшихся по склону
туристов. Но уже началась паника. Кто-то бросил рюкзак и побежал по склону, кто-то
кричал, призывая идти вместе и не бросать друг друга, кто-то, завязнув в глубоком снегу,
просил о помощи. Группой двигала одна паническая мысль: «Быстрее вниз, к
спасительному лесу, там костѐр, там тепло», и они бежали, бросая ослабевших товарищей.
Им помогал шквальный ветер, заглушая голоса, резко бил в спины, сталкивая в глубокий
распадок балки Могильной, одного из притоков реки Армянки.
«Лидерам», расколовшим группу, всѐ же удалось войти в лес и разжечь костѐр. У
кого хватило сил пробиться к костру, тот пробился и остался жив. Остальные,
обессилевшие и потерявшие ориентировку в пурге, рассыпались по крутым склонам балки
Могильной.
Долго до сидевших у костра здоровых и крепких парней доносились мольбы и просьбы о
помощи погибающих. От костра никто не встал, не пошел на выручку своих товарищей, не
помог ослабленным выбраться из балки по глубокому снегу. Так туристы, сошедшие с тропы и
устремившиеся за лидерами, остались брошенными на склоне горы один на один со стихией.
Тем временем Ольга Ковалѐва благополучно добралась с остатками группы до
пастушьего балагана. От секущей лицо и глаза ледяной крупы она ослепла. Сафонову
удалось собрать часть туристов на склоне, переправиться через ручей балки Могильной,
войти в лес и разжечь костѐр. Он приказал туристам собирать дрова, поддерживать
костѐр, а сам пошѐл искать остальных, оставшихся на склоне. Никто из мужчин не смог
оторваться от костра и не пошел с инструктором искать отставших.
А когда он вернулся, ведя с собой полузамѐрзших девчонок, костѐр уже не горел - не
было дров. Мужчины сидели, прижавшись, друг к другу, и замерзали. С большим трудом
инструктору удалось заставить туристов собрать дрова и вновь разжечь костѐр. Никто не
хотел идти за дровами. Но когда запылал костѐр, мужчины первыми прижались к теплу,
не пуская других. Они отталкивали более слабых и женщин, огрызаясь и скандаля.
Ольга Ковалѐва в пастушьем балагане встретила пастухов Острицова Виталия
Георгиевича и Крайнего Владимира, пасших коров колхоза «Путь к коммунизму», и
попросила их помочь в поиске рассыпавшихся на склоне горы туристов. Они сразу
оделись и вышли на поиски. Когда Острицов, выбиваясь из сил, притащил к балагану
двоих девушек и попросил парней помочь вытащить другую девушку из глубокой балки,
потерявшую сознание, желающих не оказалось. Он нѐс ее, сколько мог, по грудь, увязая в
снегу. По пути он встретил ещѐ двоих туристов, сидевших под большой пихтой, и велел
им никуда не уходить и поднять из балки потерявшую сознание девушку, сказав, что он за
ними придет.
С большим трудом он выгнал из тѐплого балагана здоровых парней, чтобы они по
его следу в снегу забрали девушку и двух туристов, оставшихся под пихтой. Но парни,
отойдя от теплого места, постояли там немного и вернулись к балагану, сказав, что никого
не нашли.
Девушка, оставленная в балке, так и осталась замерзать, никто за ней не пришѐл.
Судьба двоих, оставленных под пихтой, сложилась так. Ими оказались туристы Светлана
Вертикуш и Михаил Осипенко. Светлана, твѐрдо уверенная, что ей все равно окажут
помощь, за ней придут, о ней знают, трое суток боролась в одиночку со стихией и выжила.
Выжила надеждой и верой, что к ней кто-нибудь пробьется. Насквозь промокшая, без
тѐплых вещей, спичек, костра и продуктов, она под огромной пихтой соорудила себе из
веток и папоротника шалаш. Вокруг пихты в глубоком снегу пробила тропу, и всѐ время
двигалась, не давая себе замѐрзнуть.
13-го сентября, только увидев вертолѐт спасателей, она покинула своѐ убежище и,
беззвучно плача, стала карабкаться по осыпному склону навстречу спасателям. Она -
единственная, кого спасателям удалось найти живой, она не потеряла самообладания,
мужественно боролась с холодом и голодом. Всѐ время ждала. Ждала трое суток. Она
могла бы поддаться панике и уйти с того места, где их оставил Острецов, тогда наверняка
бы погибла. Она жила надеждой, что помощь придет, и выжила в этой стихии.
Горы не прощают слабости, трусости и малодушия. Только преодолев все
трудности, она из последних сил карабкалась к спасателям, кричала ослабшим голосом, но
не слышала своего голоса. Увидев спасателей спешащих к ней, она потеряла сознание. Еѐ
уложили на палатку и понесли в вертолѐт.
Михаил Осипенко, который был со Светланой, решил найти свой брошенный
рюкзак. В нѐм были тѐплые вещи, продукты питания и сухие спички. Отошѐл от пихты,
где остановилась Светлана, и заблудился в лесу. С группой спасателей его мы нашли
самым последним из погибших. Он сорвался в глубокую пропасть каньона и лежал на
каменном дне реки Армянки, под снежной лавиной. Справа и слева от него, заглушая всѐ
вокруг, ревели полноводные 40-метровые водопады Армянки. Это уже стаивал под ярким
солнцем снег прошедшего урагана. Разыскали Михаила только на девятые сутки после
гибели всей группы.
Кроме небольших групп туристов, Сафонова, Ковалѐвой и «лидеров», ещѐ удалось
закрепиться в лесу небольшой группе туристов, остальные остались медленно замерзать
на снегу. Оставшись без тѐплых вещей, без инструктора, потеряв волю к борьбе со
стихией, они обрекли себя на замерзание. Из 53 человек 21 погиб.
Те, кто выжил в первую ночь, рассказывали нам, как они, сбившись в круг, сложили
оставшиеся рюкзаки, прижались спина к спине и сидели, накрывшись полиэтиленовой
плѐнкой. К утру из этой группы четверо остались лежать неподвижными.
В группе «лидеров» события разворачивались совершенно по другому. Они
отказывались помогать ослабшим, отбирали у туристов теплые вещи для себя. У этих
здоровых парней, внѐсших неразбериху и панику в группе, было всѐ: карта, сухие спички,
продукты, медикаменты. Они были хорошо экипированы, сидели у костра и не обращали
внимания на крики погибающих. Утром, проснувшись и позавтракав у костра, спокойно
ушли вниз по тропе, прихватив с собой тѐплые вещи, снятые с погибающих туристов.
Они тоже выжили. Тоже были на суде. Но судить их не стали. Суд объяснил, что на
этих мародѐров подействовала стихия, и они не ведали, что делали. После первой ночи
ещѐ оставались живые, обессиленные и обмороженные. Они не в состоянии были
выбраться из глубокой Могильной балки. Женщина по имени Дина так и осталась лежать
на ее дне. Как она просила своих крепких и здоровых товарищей не бросать еѐ, помочь ей,
ради еѐ маленьких детей, но так и не допросилась помощи. Парни, вскрыв консервы и
прижавшись к теплому костру, спокойно грелись. Даже тогда, когда в группе осталась
последняя банка тушѐнки, один из них вскрыл еѐ и спокойно съел один, не поделившись с
голодными товарищами.
На следующий день, 11 сентября, полная свежих сил, к пастушьему балагану
пастуха Острецова поднялась следующая плановая группа туристов под выходным
номером 94. Руководили этой группой также студенты, только из Краснодарского
политехнического института Сергей Борзенко, Людмила Таранухина и Галина
Кузминкина.
Увидев обмороженного инструктора 93-й группы Сафонова Алексея и ослепшую
Ольгу Ковалѐву, узнали у них про снежную обстановку, развернулись и ушли вниз на
приют «Тепляк» готовить себе обед, не оказав помощи терпящим бедствие и не послав
гонцов на турбазу предупредить о потере людей в 93-й группе туристов...
